Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



Бисмарк

Ведущую роль в деловых кругах Гамбурга и Бремена все еще играли преимущественно внешнеторговые фирмы. Даже крупные промышленники Гамбурга, обретшие в ту пору порядочный вес, не могли влиять на формирование их мнения. Не слишком часто, конечно, но бывало а так, что оба города-государства вступали между собою в тесные отношения, обязуясь держать друг друга «в курсе» всех событий и действий, предпринимаемых против Берлина. В те дни, когда вокруг проблемы статуса «вольного порта» вовсю ломались копья, в Гамбурге добрую славу снискали себе два человека: Ферзман и Кирхенпауэр. Последний был бургомистром и отстаивал свои позиции в самых высоких политических сферах. К тому же он поддерживал постоянные контакты с бургомистром Бремена Гильдемайстером. Борьба обоих магистратов за то, чтобы оставить за пределами таможенной территории всю портовую зону целиком (а по возможности – еще и большую территорию), велась ими с полной самоотдачей и страстью, но... трагизм ее заключался в двух неверных посылках. Во-первых, и Бремен, и Гамбург опасались негативных последствий, которыми якобы грозило им вступление в Таможенный союз и которые так себя никогда и не проявили. Делались устрашающие прогнозы: изменится структура морских перевозок, возникнут бреши во внешнеторговом обороте, которые потом не залатать... Ну а кроме того, оба города недооценили своего противника, несмотря на то, что возможностей узнать его поближе у них было предостаточно. Противником был Бисмарк, канцлер Германской империи и к тому же – обстоятельство в данном случае решающее – одновременно премьер-министр Пруссии.

Много лет он не торопил ни Бремен, ни Гамбург принимать какие-либо решения. В имперской конституции 1871 г. было предусмотрено положение, весьма выгодное для ганзейских городов. Они получали право сохранять статус вольного порта. Подробности надлежало согласовывать каждый раз, как только отдельный город подаст прошение с просьбой включить его в таможенную зону. До 1879 г. империя никаких требований к Гамбургу и Бремену не предъявляла. Но затем последовал дипломатический запрос: не настало ли, собственно, время для переговоров? Оба города предпочли от переговоров уклониться и в конце концов сильно подпортили себе исходные позиции.

Бисмарк вынудил прусский порт Альтона сделать следующее: признать зоной, не входящей в таможенную территорию страны, не только некоторые важные участки порта, но и территорию, где разместились предприятия обрабатывающей промышленности, которые для Гамбурга по очевидным причинам значили очень много. Заметим, между прочим, что устанавливать и охранять таможенную границу между Альтоной и Гамбургом было бы весьма хлопотно. Поэтому последнему волей-неволей пришлось согласиться на предложение канцлера. В результате всех этих хитроумных действий в Германии образовалась промышленная зона, уникальная в своем роде. Бремен же с канцлером по-настоящему рассорился, и теперь у него не было ни малейшего шанса добиться подобных привилегий для себя. Оба его транспортных порта – европейский и океанский, сооруженный лишь в начале XIX в., – оставались зонами, не входящими в таможенную территорию страны. В каждом из двух морских портов Бремена в этой зоне разрешалось ввозить, вывозить, провозить и сортировать товары, смешивать напитки и осуществлять всякую побочную деятельность, имеющую отношение к торговле. В промышленной же зоне Гамбурга было дозволено вести переработку также и отечественного сырья.

Радоваться итогам переговоров обоим ганзейским городам было нечего. Бисмарк в эти годы особой любовью у них не пользовался и не раз имел возможность созерцать в тамошней прессе злые карикатуры на себя. На «портовых страстях» был замешен и известный в те годы анекдот о большом памятнике Бисмарку, воздвигнутом в Гамбурге на пристани Сан-Паули, и маленьком памятнике, установленном в Бремене. Рассказывают, будто в один прекрасный день кто-то там в Гамбурге сказал, что, дескать, да, конечно, каждый волен относиться к этому Бисмарку, как ему угодно, но в конце-то концов заслуг его у него не отнимешь, а посему в его честь должно воздвигнуть памятник, и, разумеется, большой, какой и пристало иметь богатому городу. Бременцы, гласит анекдот далее, раздраженно обозрев монумент, возвышающийся высоко над причалом Сан-Паули, решили, что им бы, наверное, надо бы того... тоже... «Однако обошелся он с нами скверно, – осенило тут кое-кого, – а посему памятник получит небольшой». Ему возразили: тогда, мол, в Гамбурге скажут, что у бременцев де не хватило денег. Но выход все же нашелся: «Бисмарка в миниатюре посадим па лошадь. Такого уж точно нигде нет». И поныне скачет «железный» канцлер на своем коне рядом с башнями бременских соборов...





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!