Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяПутешествие в страну горилл ⇒ Четвероногие гости Карисоке

Четвероногие гости Карисоке

Первый год работы в Карисоке был таким же плодотворным, как и первые шесть месяцев в Кабаре, благодаря тому, что мне без каких-либо помех удавалось проводить все время в наблюдениях за гориллами. День за днем я искала следы горилл и наблюдала — обычно в бинокль — за этими робкими, еще не привыкшими ко мне животными. По вечерам я сидела в палатке на раскладушке и печатала на машинке, установленной на ящике. Вокруг на высоко натянутой веревке в теплом токе воздуха от мирно шипящей керосиновой лампы, но на достаточно безопасном расстоянии от нее была развешена промокшая одежда.

Лампа была моим добрым гением, особенно когда приходилось выходить из палатки на пронизывающий до костей холод среди беспросветно черной ночи. Временами становилось жутко от мысли, что, не считая редких костров браконьеров, это, пожалуй, единственный свет во всей Вирунге. Когда я думала о безбрежных просторах необитаемой горной местности с обилием всяческой живности, мне казалось, что в мире найдется мало людей, которым повезло так, как мне.

Переносить одиночество трудно. Ночной рев слонов и буйволов, приходящих на водопой в Кэмп-Крик, в сочетании с похожими на скрип несмазанной двери криками древесных даманов — неотъемлемая часть окружающей меня тишины. Это были волшебные минуты.

Метрах в ста восьмидесяти от меня располагалась палатка трех руандийцев, которые доставляли воду и собирали хворост, а впоследствии научились читать следы горилл. После естественной смерти Люси и Дэзи, привезенных из Кабары, руандийцы подарили мне петуха Вальтера и курицу Вильму, и они прожили в палатке несколько месяцев. Вальтер был незаурядным петухом.

Утром, когда я отправлялась на работу, он следовал за мной по пятам несколько сотен метров, словно собака. После обеда он выбегал мне навстречу с радостным клохтаньем. По вечерам он занимал место на каретке пишущей машинки и застывал, не шелохнувшись, при ее перемещении взад и вперед.

Не прошло и полутора лет, как палатка начала трещать по всем швам. Мои европейские друзья из руандийских городов Рухенгери и Гисеньи решили построить для меня небольшой однокомнатный домик с окнами и камином. Сначала сама мысль о домике пришлась мне не по вкусу, поскольку это предполагало постоянное жительство в то время, когда я еще не совсем оправилась от бегства из Кабары. Несмотря на мою неуверенность в ходе развития событий, первый домик в Карисоке все-таки был возведен общими усилиями за какие-то три недели Носильщики непрерывной цепочкой таскали из низлежащих деревень прямые, как линейки, стволы молодых эвкалиптов для крыши. Из Рухенгери были доставлены листы жести («мбати») для наружной обшивки, а сплетенные вручную руандийские циновки из соломы использовались для обивки стен, потолка и пола. Из речки Кэмп-Крик глубиной около метра, протекавшей по лугу, натаскали камней, щебня и песку, чтобы сложить крайне необходимый камин. Вместе с нанятыми в первый же день работниками мы часами скоблили и полировали доски для столов и книжных полок. Затем нашили занавесок из местной яркой ткани — последние штрихи отделки моего первого дома с тех пор, как я уехала из Америки. Со временем в лагере было построено еще восемь домиков, каждый последующий был лучше предыдущего. Но ни один из них не был мне так дорог, как этот первый, самый простой.

С появлением нормального жилища я почувствовала себя гораздо увереннее. Наконец я смогла завести собачку и достала юную сучку — помесь непонятно кого с боксером. Я назвала ее Синди (Золушка) за привычку лежать, уткнувшись носом в золу камина. Она гармонично вписалась в повседневную жизнь лагеря. (Через два года она станет зака дычным другом сироток Коко и Пакер.) Синди быстро стала общей любимицей. Она оставалась в центре внимания всего персонала лагеря, хотя я каждый день отправлялась на встречу с гориллами. Синди могла часами играть с Вальтером, петухом, считавшим себя, очевидно, собакой, парой воронов-шельмецов, Чарльзом и Ивонной, и даже со слонами и буйволами, появляющимися на берегах Кэмп-Крика после захода солнца. По ночам, когда ярко светила луна, стоило донестись реву слонов на водопое, как в Синди просыпался чертенок. Если я ее выпускала из домика, она стремглав неслась к ближайшему стаду слонов из пятнадцати — двадцати животных и резвилась меж их столбообразных ног. Никогда не забуду зрелища, как крошечный щенок лаял на слонов и покусывал их за ноги, словно назойливая муха, умудряясь при этом не быть растоптанным в лепешку.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!