Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ Малыш и Черный Ворон


Малыш и Черный Ворон

Это повествование обрело целостность лишь после того, как на протяжении многих вечеров я выслушал от разных людей несколько рассказов и соединил их. Теперь я поведаю об этом не как об истории, происшедшей когда-то, а как о живущих во мне воспоминаниях, причудливо сплетенных из нитей фантастического и реального. Речь пойдет о трех эпизодах, и они отражают события трех дней одного минувшего года, дней, связанных воедино течением времени, духом Черного человека и тем, что осталось в памяти у людей. В наших глазах те истории из прошлого, которые любят рассказывать ихалмюты, кажутся выдумками, но в глазах этого народа именно они представляют собой самое существенное, из чего складывается жизнь. Весьма мало значит, произошли ли в данном случае события именно так, как о них рассказывают. Важно лишь то, что те три дня, о которых я говорю, были хорошими днями для эскимосов, которые берегут воспоминания о них как сокровищницу.

День первый был безоблачным сентябрьским днем. Неизменный южный ветер шевелил блестящие листья карликовых ив, бросавших подвижную тень на плотный ковер лишайников. Над рекой, которая называется Иннуит Ку, лениво кружил ворон; одинокий в просторах неба, он играл и кувыркался в потоках ветра, подобный листочку, подхваченному струей теплого воздушного течения. Ворон мог видеть намного дальше, чем человек, но Хекьяу знал и не глядя, что тундра к северу от него ожила и пришла в движение.

Он соскочил с края нависающей над речным берегом скалы и осторожно сел в свой качающийся каяк. Несколькими резкими взмахами длинного двухлопастного весла ихалмют вывел каяк из прибрежной стоячей воды на середину широкой и быстрой реки. Ветер с юга принес запах скота, крутые берега реки были иссечены глубокими бороздами, напоминающими следы, которые оставляют идущие на водопой коровы на топких берегах безмятежных ручьев далекого лесистого юга.

Суденышко плыло по течению к месту, где река впадает в Какут Куманик, и запах свежего навоза становился все сильнее. Странная полоса, напоминающая ватерлинию, очерчивала берега – широкая ярко-белая лента, отграничивающая водную поверхность от скал. Она резко выделялась на фоне коричневой реки и черных утесов. Это была сбившаяся в плотный поясок оленья шерсть, которую оставили за последнюю неделю тукту, пересекая здесь реку.

В сотне ярдов от устья берега вдруг стали плоскими, и взгляду Хекьяу открылись обширные равнины. Он налег на весло, и каяк, шурша тонкой обшивкой о прибрежные скалы, влетел в тихую заводь.

Хекьяу размотал ремешок, к одному из концов которого было привязано короткое копье, приподнял копье, коснулся его острием губ и положил перед собой, довольный, что все готово. Он ждал. Прошло три минуты, четыре... и вот появились олени!

Казалось, будто они возникли внезапно, каким-то чудесным образом вышли прямо из скалистого берега. Гуськом животные быстро приближались к воде. Идущий впереди молодой олень вел за собой остальных, ловко пробираясь между мрачными глыбами валунов.

Хекьяу был так же неподвижен, как нависшие над ним скалы. Он удерживал лодку близ одного из утесов и внимательно следил за вожаком. Тот уже достиг воды, а позади него сгрудились на склоне берега до сотни оленей.

Вожак остановился, лениво пощипывая жесткую осоку у берега, а в это время остальные олени, толкаясь, беспорядочно входили в реку. Вожак испуганно оглянулся на теснивших его товарищей, затем вышел из осоки и стал осторожно погружаться в воду, пока дно не ушло из-под ног и его не подхватило течение. Тогда, с высоко поднятой головой и торчащим из воды коротким хвостом, он отважно поплыл к противоположному берегу.

Хекьяу все еще не шевелился. Он дождался момента, когда половина стада перебралась через реку и в воду вошли замыкавшие его крупные самцы. В тот же миг лодка Хекьяу, подобно спущенной с цепи собаки, вырвалась в полосу быстрого течения и сразу оказалась в гуще плывших оленей. Держа левую руку на кормовом весле, Хекьяу остановил хрупкое суденышко, схватил правой рукой копье, сбалансировал его и, подняв, метнул.

Он появился здесь так внезапно, что еще несколько мгновений стадо плыло в прежнем порядке, но, как только копье достигло цели, поток оленей распался на части. Около пятидесяти животных, находившихся в реке, заметалось в панике. Некоторые из них продолжали плыть к берегу, но едва они касались прибрежных скал, как поворачивали обратно, к середине реки, где их ждала опасность. Одна из самок, словно обезумев, описывала круги на воде, в то время как безжизненное тело ее детеныша, задавленного копытами самцов, плыло вниз по течению. Потрясая массивными рогами, самцы поплыли вслед за мертвым олененком к устью реки.

Хекьяу стал догонять их. Несколько сильных взмахов весла, и лодка приблизилась к удалявшимся оленям, однако охотник не спешил подводить ее на расстояние броска копья. Он гнал группу самцов перед собой, будто примерный пастух гонит стадо коров. Олени плыли впереди, спеша, выбиваясь из сил; склонив головы набок, они то и дело поглядывали назад, на преследующего их человека.

Он гнал оленей до тех пор, пока они не достигли открытого пространства бухты, где до спасательных берегов было не меньше мили. Теперь измученные животные находились далеко за пределами устья реки. Все складывалось именно так, как хотел Хекьяу. Он легко настиг плывшего последним самца. Тот качнул головой и отчаянно рванулся в сторону, но уже не смог избежать своей участи. Казалось, копье лишь на мгновение коснулось оленя: Хекьяу быстро вытащил его, и лодка скользнула дальше, оставив позади умирающую жертву.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!