Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ Язык ихалмютов


Язык ихалмютов

Когда я спрашивал название какого-либо предмета, они обычно давали краткий ответ, не усложняя его подробными разъяснениями. Олень, например, был просто тукту – это слово легко запоминалось, и я почти без труда мог использовать его в довольно сложных предложениях. Но мне не было известно, что оно употребляется весьма нечасто и служит для обозначения только класса предметов данного рода. А для двухгодовалого оленя-самца, например, есть особое слово, которое обозначает лишь его. В языке ихалмютов существуют десятки слов со значением «олень» в каком-либо специфическом смысле. Утек мудро воздерживался от перегрузки моей, не отвечающей высоким требованиям памяти обилием семантических различий. Он не только разрешал мне пользоваться одним термином во всех возможных случаях, когда нужно было говорить об оленях, но и попросил своих соплеменников не употреблять в разговорах со мной других терминов.

Так обстояло дело с большинством существительных. Меня знакомили с корневыми словами, не имеющими многочисленных суффиксов и префиксов, которые придают языку ихалмютов гибкость и позволяют передавать такие тонкие оттенки значения, какие, пожалуй, невозможно выразить ни на каком современном разговорном языке. Фактически они создали особый «бейсик эскимо» исключительно для меня и сами учились владеть им не только в общении со мной, но и разговаривая друг с другом в моем присутствии. Конечно, создание упрощенного языка не является чем-то новым, но у большинства наций такие искусственные языки появляются постепенно, на протяжении десятилетий, и этот процесс не связан с какими-либо сознательными усилиями. А вот ихалмюты умышленно взялись за создание такого языка. Его тщательно разрабатывали, усваивали и использовали исключительно ради одного человека, к тому же чужого в этих краях.

Итак, я накопил определенный запас слов иннуитов. Охото и Утек неустанно муштровали меня и добились того, что я овладел всеми оттенками произношения. Я обнаружил, что могу беседовать даже об абстрактных вещах, и поэтому мне хочется изобличить во лжи тех, кто утверждает, будто «туземцы» не в состоянии мыслить или выражаться абстракциями. Я очень гордился своими успехами, пока не узнал правду.

Через год после того, как я сделался ихалмютом, мне представилась близ Черчилля возможность поговорить с одним эскимосом, жителем прибрежной полосы. Стремясь прежде всего произвести впечатление на нескольких стоявших рядом моих «белых» друзей, я небрежно и довольно уверенно обратился к нему с длиннющей фразой. Лицо эскимоса перекосилось и застыло в оцепенении, которое передалось и мне, как только я сообразил, что он не понял ни единого слова. Дело было не в том, что я использовал чуждую моему собеседнику лексику (многие слова ихалмютов неизвестны на побережье), – просто структура и особенности предложений, произнесенных мною так бойко, оказались ему непонятными.

Я испытал горькое разочарование, но этот эпизод пролил яркий свет на характер ихалмютов. Позволительно спросить, какие еще люди на нашей планете взяли бы на себя заботы, связанные с изобретением нового языка, просто ради интересов какого-то чужеземца, попавшего в их среду? Я таких не знаю.

С течением времени я постепенно избавлялся от жаргона и приобретал настоящие познания в области языка. Но должен откровенно признаться, овладеть как следует языком ихалмютов мне так и не удалось. Зато я хорошо изучил сам народ, его жизнь, его сказания, его прошлое, и, мне думается, все, что я узнал, полностью достоверно. Ихалмюты подарили мне самое ценное из того, чем они владели; они щедро раскрывали передо мной свои духовные богатства, не руководствуясь никакими другими побуждениями, кроме характерного для них желания быть отзывчивыми и чуткими к ближним.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!