Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ Неотъемлемая часть окружающей среды


Неотъемлемая часть окружающей среды

Оступаясь в ледяную воду, мы брели по болотам, с трудом переправлялись вброд через речки, огибали бесчисленные озерца с обрывистыми крутыми берегами, по которым нельзя было ни спуститься, ни подняться. Пока мы преодолевали нескончаемые трясины, нижняя часть тела коченела от холода, а по верхней струился пот. Если к тому же шел дождь – а однажды он лил не переставая целых три дня, – то передвижение по этим болотам превращалось в какой-то кошмар.

Я описываю так подробно условия летнего путешествия по северным равнинам не для того, чтобы похвастать, какие трудности пришлось мне перенести, – мне хочется подчеркнуть поистине поразительные способности ихалмютов совершать труднейшие переходы. Они могут легко пройти более шестидесяти миль по такой местности, потратив меньше двух суток. А ведь ходят они в тонкой, как бумага, обуви, сделанной из кожи карибу. И дело не в том, что ихалмюты от природы привычны к трудностям и лишениям, нет, они физически приспособились переносить те тяготы, с которыми их неизбежно сталкивает жизнь.

Они преодолевали и преодолевают воздвигнутые природой преграды не путем устранения их, как это попытались бы сделать мы, а приспосабливаясь к ним. Если сравнить двух людей, путешествующих по Барренс, – ихалмюта и «белого», то разница между ними будет примерно такой же, как между парусным и паровым судами. «Белый» человек, движимый своей тягой к машинам, всегда в антагонизме с окружающей средой. Подобно моторному судну, он одолевает ветры и моря, но успех ему обеспечен только тогда, когда сложный механизм, созданный для него, действует безотказно. А жители Барренс – неотъемлемая часть окружающей их среды. Они научились передвигаться, как парусные суда, – с помощью воды и ветра. Они применяются к ритму стихии и таким образом, спокойно и без напряжения, добиваются того, что им нужно.

Когда наконец показались Малые Озера, я был в состоянии, близком к помешательству. Я проклинал этот край и легкомысленные мечты, завлекшие меня сюда. Проклинал Франца и несчастных собак, которые тащились с заплывшими от укусов глазами, преследуемые ненасытными насекомыми. Я так измотался, что меня, кажется, даже и не интересовало, останусь ли я жив, – лишь бы только легионы этих кровожадных, нагоняющих ужас существ дали мне умереть спокойно.

Но вот наступил последний день нашего путешествия. Франц шел впереди, сопровождаемый тремя собаками, а я плелся в полумиле сзади, пытаясь подгонять своих выбившихся из сил собак, когда раздался громкий голос моего спутника. Подняв голову, я увидел, что на том месте, где маячила одна лишь фигура Франца, теперь вырисовывались три. Франц стоял на вершине холма рядом с двумя другими мужчинами. Все трое оживленно жестикулировали и что-то кричали мне.

Появление незнакомцев, по всей вероятности, вселило в меня какую-то надежду; я бросил еле передвигавшихся собак и тяжело побежал вверх по холму, оступаясь и падая среди валунов. Добравшись до вершины, я увидел, что трое мужчин сидят, скрестив ноги, на камнях, а дувший здесь легкий ветерок обвевает их прохладой и отгоняет насекомых.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!