Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ У Малых Холмов


У Малых Холмов

Весна в северных равнинах так быстро переходит в лето, что их и не разделить. И лето нагрянуло прежде, чем я смог отправиться к берегам озера Утек, чтобы познакомиться с ихалмютами. Франц согласился составить мне компанию, а Гансу и детям предстояло остаться в Заливе Ветров, кормить тех собак, которых мы не брали с собой, и вообще следить за жилищем. Готовясь к путешествию на север, я пребывал в странном состоянии возбуждения и в то же время подавленности. Хотя я жаждал непосредственно познакомиться с ихалмютами, увидеть этот народ в его собственной стране, отрывочные впечатления об их жизни, сложившиеся у меня по рассказам Франца, заставляли беспокоиться в ожидании встречи с ними. Мне очень хотелось знать, имеют ли они какое-нибудь представление о том, сколь многим в своей трагедии они обязаны людям моей расы. Может быть, ихалмюты окажутся, как и северные индейцы, людьми угрюмыми и замкнутыми? Может быть, недовольные моим присутствием, они будут сторониться меня, относиться ко мне с подозрением?

Я также боялся, сумею ли я правильно держаться, даже если они окажут мне искреннее гостеприимство. Перспектива знакомства и совместной жизни с народом, который познал голод так же хорошо, как я – достаток, мысль о том, что я увижу своими глазами последних людей вымирающей расы, вызвали у меня чувство, очень близкое к страху.

Мы не могли двинуться в путь на каноэ: бурные весенние потоки, что прорезали равнины всего несколько недель назад, превратились теперь в жалкие ручейки, то и дело натыкавшиеся на беспорядочные нагромождения валунов, а крупные реки в нужном нам направлении не протекали. Словом, водные трассы использовать было нельзя. Единственной возможностью оставался пеший переход по суше – именно к такому способу передвижения прибегают в это время года ихалмюты. Но готовились мы в дорогу иначе, чем они. Ихалмют путешествует налегке. Отправляясь в летний поход по открытым равнинам, он не берет с собой почти ничего, кроме ножа, трубки и еще, быть может, лишней пары кожаной обуви (она называется камикс). Ест он тогда, когда находит что-нибудь съедобное. В обмелевших ручьях водится рыба – конек, можно попытаться поймать ее руками. А если трудно ловить рыбу, путешественник может смастерить из лоскутьев сыромятной кожи нечто вроде петли и наловить на песчаных склонах берегов озер желтых сусликов. В начале лета всегда легко найти нелетающих птиц или птичьи яйца, а если из яиц должны вот-вот вылупиться птенцы, то это и вовсе удача.

Что же касается нас с Францем, мы путешествовали на манер «белого» человека. Нас сопровождали пять собак, за каждой из них волочилась на привязи миниатюрная индейская волокуша «травой» – две длинные тонкие жерди, с прикрепленным к ним деревянным настилом размером с квадратный фут, выдерживающим почти тридцать фунтов груза. Используя это приспособление, мы запаслись постельными принадлежностями, патронами, разной утварью для приготовления пищи, не забыли и подарки для эскимосов – муку и табак. Кроме того, мы захватили с собой небольшую палатку и продукты – собакам оленину, себе муку, чай и пекарный порошок. В общем, у нас оказался изрядный багаж сверх самого необходимого, за что пришлось расплачиваться дорогой ценой.

Чтобы пройти те же шестьдесят миль, которые ихалмюты преодолевают за двое с половиной суток, нам потребовалось более недели. Этот мучительный поход запомнится мне надолго. Когда светило солнце, жара была такая же, как в тропиках, – прозрачный арктический воздух свободно пропускает солнечные лучи. И тем не менее мы вынуждены были напялить на себя свитеры и даже куртки из оленьих шкур. Это нас заставили сделать насекомые. При каждом нашем шаге они взвивались роем из-под лишайников и повисали вокруг нас злобным туманным облаком.

Милугиа (черные мухи) и кикториак (комары) носились в воздухе такими густыми клубами, что внушали мне самый настоящий ужас. Избавиться от этой напасти было просто невозможно. На открытых просторах необъятных равнин негде укрыться от насекомых хотя бы на минуту. Короткие привалы, которые мы устраивали только для того, чтобы подкрепиться, превращались в пытку, а идти после этого дальше по изнуряющей жаре было еще более тяжким испытанием. Иногда крылатые палачи доводили нас чуть не до безумия, и мы, бросив все, исступленно мчались куда глаза глядят, пока не выбивались из сил. Но орды преследователей не отставали, и наши попытки спастись оказывались тщетными, лишь пот лил с нас ручьями, может быть еще больше привлекая насекомых. Кровь, непрерывно капавшая у нас из-за ушей и с подбородка, пропитывала одежду, ненасытные комары прилипали к ней. Они так плотно уселись вокруг шеи, что образовали черный воротник. Насекомые пробирались под рубашку, и только туго затянутый пояс преграждал им путь. Зато ниже талии мы так были искусаны, что запекшаяся кровь приклеивала одежду к телу.

Рельеф местности, по которой мы шли, еще больше усугублял наши страдания. То и дело перед нами возникали поперечные гряды холмов; их склоны и гребни были усеяны остроугольными камнями и обломками, которые заполняли расщелины между ними. Камни разрезали и рвали нашу обувь, ноги у нас были так изодраны, что каждый шаг давался с трудом. И все же, несмотря на это, по холмам идти было легче, чем по обширным влажным ложбинам между ними. Посредине каждой такой долины протекал ручей. В ширину эти ручьи едва достигали пяти футов, но глубина их, по всей видимости, была более значительной. Берега ручьев представляли собой ковер из мокрого мха, в котором путник увязал по колено и мог двигаться, лишь нащупав ногами слой вечного льда.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!