Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ Охото впал в депрессию


Охото впал в депрессию

Медленно продвигались мы вдоль северного побережья безымянного озера, робко ища защиты под нависавшими над головой каменными глыбами, нагроможденными на берегу: мы не забыли загадочного и злобного ветра, который чуть не погубил нас в начале путешествия. Вокруг нас высились многочисленные торосы, так что с озера мы не могли видеть окружающую местность. Плоские островки покачивались над горизонтом, дразня нас ложными надеждами, что это материк, а потом сливались со сжимавшей нас со всех сторон скалистой стеной и исчезали в ней. Наше каноэ было похоже на мельчайший протоорганизм, блуждающий в огромном блюдце, бессмысленно активный и слепой.

Горизонтом для нас служили вода или скалистая кромка этого блюдца. Мы ползли вперед под сомнительным прикрытием торосов и молились о том, чтобы нас не выбросило на берег: любая попытка причалить к этому ужасному берегу кончилась бы для нашего каноэ плачевно.

За три дня плавания мы обнаружили всего пять мест на берегу, где можно было безопасно высадиться. Отсюда мы могли смотреть в глубь суши, но тут же невольно отвращали взгляды от того, что видели. За торосами конусом расстилалось бесконечно серое пространство – затопленная мокрая земля. Это было отчаянно унылое зрелище, а больше всего страшило отсутствие оленьих следов – в этой местности и совсем не было видно сложной сетки отпечатков копыт карибу, характерной чуть ли не для всех районов страны Барренс. Лишь еле заметные вмятины виднелись кое-где – возможно, то были следы копыт тукту, проходивших в этих краях когда-то давным-давно.

Через несколько дней Охото впал в такую депрессию, из которой, казалось, ничто не могло его вывести. К тому времени мы не только миновали области, некогда населенные живыми людьми, но и, насколько понимал Охото, были уже далеко за пределами мира – мира в его представлении.

В этом он был твердо убежден, поскольку здесь не было оленей и они никогда тут не водились.

Как-то вечером мы увидели покрытый галькой участок берега длиной в несколько ярдов, вклинившийся в промежуток между двумя скалистыми барьерами. Обрадованные, мы причалили и устроились на ночь без костра, так как топлива не было. Во время ужина Охото молчал, мы с Энди тоже находились в таком напряжении, что не пытались заговорить с ним и развеять мрачное настроение, в которое он все больше погружался последнее время.

После ужина Охото подошел ко мне и спокойно попросил у меня ружье.

Я знал, что тут не было дичи; к тому же становилось темно – к концу лета ночи уже длинны. На мой вопрос, зачем ему понадобилось ружье, Охото ответил:

– Дай мне твое ружье, а утром подумай о том, что я сделал для вас. Я знаю, ты поступишь с моим телом так, как следует, ведь тебе известно, что в таких случаях нужно делать. И не оставишь меня на растерзание лисиц и волков, потому что ты брат ихалмютов. Энди взорвался.

– Самоубийство! – заорал он. – Только этого нам не хватает, чтобы наш пикник был действительно приятным!

Наверняка Охото завладела мысль о смерти, и, когда я осознал это, длительное напряжение нашего путешествия, кажется, стало невыносимым, и я дал волю своему гневу.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!