Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:





Какуми

Какуми, старому шаману, я уделяю в этой книге больше внимания, чем кому-либо другому, – отчасти потому, что история его жизни как бы отражает в миниатюре историю его народа, отчасти по иным причинам. Рассказы о Какуми – это рассказы об упадке и деградации, которые стали участью и всех ихалмютов. История жизни старого шамана горька и трагична, тем более что это трагедия не только одного человека, а и всего народа.

Долго пришлось мне прожить здесь, прежде чем я подробно узнал о Какуми, ибо само его имя – проклятие в устах ихалмютов. Если и удастся вытянуть у них что-нибудь об этом человеке, они говорят коротко, неохотно, с нотками ужаса в голосе.

Даже Утек, мой названый брат, рассказывал о Какуми, лишь уступая моим просьбам. Стоило мне упомянуть имя старого шамана, как ему становилось явно не по себе. Да и самонадеянный Охото, претендовавший на звание храбреца, предпочитал не распространяться о Какуми и искусно переводил разговор на оленей или на обычаи этих краев.

Франц хорошо знал Какуми, но даже и он, рассказывая о шамане, не мог скрыть овладевавшего им напряжения и беспокойства. В конце концов я понял, что Франц, веривший, подобно всем «белым», в свое право презирать «темных туземцев», тоже боялся Какуми!

Вначале я лишь догадывался о причинах, заставлявших ихалмютов бояться этого человека, что еще больше разожгло мое любопытство. С наступлением лета 1948 года я начал готовиться к поездке на север, к берегам озера Какуми, где уединенно жил шаман в двух палатках из шкур. Но эти приготовления оказались излишними: Какуми, наводивший здесь такой страх, немало слышал о нас с Энди от ихалмютов и задумал вовлечь нас в сферу своего зловещего влияния.

Однажды летним днем, случайно выглянув из окошка хижины, я увидел приближавшегося незнакомца. Он подошел к двери и остановился, не желая входить без приглашения. Обычно ихалмюты так не поступали. Я вышел ему навстречу. Едва я открыл дверь, как в нос мне ударил какой-то особенно едкий запах, исходивший от этого человека, и я почувствовал дрожь, словно от внезапного холода.

Он был не высок, но более плотного сложения, чем даже старый Хекьяу. Его большие ноги, слегка выгнутые наружу, поддерживали квадратное туловище, ширина которого была почти равна длине. Мое внимание привлекло лицо мужчины. Я никогда не забуду его лица. Думая о нем, я вспоминаю великолепные и вместе с тем ужасные маски, которые некогда вырезали ирокезы, чтобы запечатлеть физиономии своих демонов. Лицо Какуми было подобно такой мастерски сделанной дьявольской маске, которая в течение веков под влиянием бурь и солнца сморщилась и потрескалась. На нем лежал отпечаток древности, как бы наложенный на него со времен, уже давно забытых людьми. Лицо было резко очерченное, злое и отталкивающее.

Два-три клочка спутанных волос свисали с его заостренного козлиного подбородка, под выпяченной, отвисшей нижней губой, обнажавшей неровный ряд выдающихся вперед черных зубов, огромных, как у доисторического существа. На редкие усики текло из носа с нечеловечески широкими ноздрями. Глаза Какуми напоминали маленькие черные шарики, глубоко спрятанные под нависшими бровями и складками кожи. Эти глаза сверкали из своих щелочек, как глаза огромных пауков, прячущихся в тени под скалами. Лоб его и впрямь был похож на большую скалу – скошенный сверху, словно у животного, и иссеченный тысячами морщин. И над этим лицом возвышалась целая грива спутанных и переплетенных седеющих жестких волос.

Какуми взглянул на меня и улыбнулся холодной, как у палача, улыбкой. Но я не испугался этого человека. Во всяком случае, тогда не испугался. Я приветствовал его и пригласил в дом выпить чаю. Такова была наша первая встреча. За нею последовали еще многие, и во время их Какуми использовал всю хитрость, на какую был способен, чтобы привлечь нас с Энди на свою сторону и заставить порвать с другими ихалмютами.

Он был единственным из встреченных мною эскимосов, который умел лгать, и сначала я чуть не поверил в клеветнические рассказы Какуми об Утеке и других, так как не ожидал, что бывают ихалмюты, говорящие неправду. Какуми изо всех сил старался с помощью лжи отвратить нас от остальных его соотечественников – им он грозил прямо, а нам косвенно; и лишь потому, что мы отказывались выполнять его просьбы и были враждебно настроены к нему, другие ихалмюты рискнули остаться нашими друзьями. Какуми подкупал меня, льстил мне, врал, грозил, вызывал у меня возмущение. Но, несмотря на это, меня все больше пленял характер шамана и трудновообразимый запас знаний о далеком прошлом, сохранившийся в его памяти.

Он был мастером иносказаний, и часто его тонкая хитрость даже не доходила до меня, но через некоторое время я понемногу стал понимать его. Позднее мне удалось также услышать кое-что о Какуми от других ихалмютов – они вскоре осознали, что я на их стороне, а не с этим стариком – злым гением Барренс.





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!