Туристский форум Карелия-2010 Туристический портал



Содержание:



ГлавнаяЛюди оленьего края ⇒ У мертвых нет песен


У мертвых нет песен

На протяжении многих лет я слежу за судьбой небольшого эскимосского селения Наукан, расположенного в Беринговом проливе, невдалеке от моего родного селения Уэлен. Многие уэленцы женаты на эскимосках, так что в жилах многих моих односельчан, а возможно, и во мне самом течет изрядная доля эскимосской крови.

Как уэленцы, так и науканцы издавна занимаются морским промыслом. Сравнительно недавно науканцы жили на высоком крутом берегу, открытом всем ветрам, — на мысе Дежнева. Это было отличное место для охоты на моржа, кита и других морских зверей, дающих эскимосам и пищу, и жилье, и одежду, и топливо. Жилища располагались так, что каждый вход одновременно служил и наблюдательным пунктом — пролив лежал как на ладони и никакой зверь не мог пройти незамеченным мимо этих берегов. Во времена, когда здесь не было моторов, это имело большое значение. И все же, несмотря на такую близость к морю — кормильцу эскимосов, и Наукан не щадил опустошительный голод, и тогда слизь на камнях из мясных хранилищ становилась лакомством. Население уменьшалось, зато росло число могил на кладбищах. Особенно увеличился наплыв заболеваний с появлением «белых» торговцев и китобоев на берегах Чукотского и Берингова морей. Ни о каком медицинском обслуживании не могло быть и речи. Люди умирали, население сокращалось, и никому до этого не было дела. Еще немного — и от эскимосов, как и от других народностей, населяющих Север, не осталось бы и следа. Октябрьская революция спасла эти народности от полного вымирания, вернула им жизнь.

Появились в эскимосских и чукотских селениях новые орудия лова морских зверей. Настала сытая, безбедная жизнь. На байдару, а затем и вельбот поставили рульмоторы, избавившие охотников от изнурительной гребли по просторам океана.

Но главной задачей гуманистов, среди которых было уже немало эскимосов, стало не только изгнать голод из эскимосских жилищ, но и сделать жизнь такой, чтобы она была достойной высокого звания человека.

Несколько лет назад известный эскимосский певец и танцор Нутетеин признался мне, что в детстве он считал грамоту — способность наносить на бумагу и различать следы человеческой речи — таким же неотъемлемым и природным качеством белого человека, как его светлая кожа. Он долго не мог представить себе, что и эскимосскую речь тоже можно изобразить с помощью значков, похожих на заячьи следы на свежевыпавшем снегу... Но вот в Наукан пришел первый букварь. Его помогли составить и написать русские гуманисты. В те годы за парты садились не только дети, но и взрослые — их отцы и матери, деды и бабушки. В классах долгими зимними вечерами светились до полуночи окна.

Эскимосы по своей натуре народ одаренный — они любят песни, отлично режут по моржовой кости. Но годы лишений, голод и болезни не оставляли места песням и радости в сердцах морских охотников. Какое может быть веселье, когда чуть ли не каждый день кого-нибудь уносили на кладбище!

Новая жизнь возродила угасавшее искусство эскимосского народа. Новые песни полились над просторами моря и тундры. В стихах первого эскимосского поэта и летчика Юрия Анко, трагически погибшего в 1961 году, нашла отражение история народа, его сегодняшняя жизнь. Поэт сумел заглянуть и в будущее. Вслед за голосом Анко зазвучали голоса и других молодых эскимосских поэтов.

Несколько лет назад эскимосскому селению Наукан пришлось менять свое место. Дело было не в том, что людям надоело здесь, на виду у моря, на вершине мыса. Причин было много. Назову только главные. Наукан расположен на такой крутизне, что строить благоустроенные жилища почти невозможно. Трудно было также подвозить продовольствие и другие товары со стороны открытого моря, вечно неспокойного. Почти непрестанно здесь дуют сильные ветры, иногда с вершин нависших гор обламывались огромные снежные козырьки и обрушивались на жилища. Новая жизнь поставила перед эскимосами нелегкую задачу — покинуть давно насиженное, привычное место... Старикам было особенно трудно решиться. А молодежь после учебы не хотела возвращаться в родной Наукан, предпочитая другие поселки и селения, где хорошие дома, ровные улицы, большие клубы, школы. Гнездо, куда не возвращаются птенцы, нельзя считать родным домом, и старики приняли нелегкое для них решение. Колхоз «Светлый путь» переехал в чукотское селение Нунямо. Выиграли здесь обе стороны: колхоз стал крепче, и эскимосы переселились в настоящие, благоустроенные дома. Нынче Нунямо — самое колоритное и богатое песнями селение на берегу Берингова моря. Отсюда новые песни разносятся по всей Чукотке.

И вот передо мной книга. Тоже своеобразный документ. Страшный документ. Свидетельство о гибели целого племени эскимосов — гибели не от кровопролитной войны или мора, а от равнодушия к судьбе народа, к судьбе людей. Несколько десятков лет продолжалось холодное, расчетливое убийство племени, которое ни в чем не было виновато перед обществом. Оно жило честно, не требуя себе большего, чем могло потреблять, но даже и это у него было отнято.

На затерянных просторах северной Канады совсем недавно, на памяти нашего поколения, жило эскимосское племя ихалмютов — отважных охотников на быстроногих оленей карибу. Сейчас этого племени уже нет. Совсем нет среди живущих больших и малых племен, народностей и народов.

Книга Моуэта «Люди оленьего края» — не бесстрастное этнографическое описание, не научное исследование материальной и духовной жизни ихалмютов; это живое свидетельство человека, на глазах которого вымерло некогда многочисленное племя, нашедшее в себе силы противостоять жестокой природе, но оказавшееся безоружным перед хищниками капиталистами.

Книга «Люди оленьего края» рассказывает о многолетнем убийстве племени эскимосов. Людей, о которых говорится на страницах книги Моуэта, нет в живых. Они ушли в мир, обозначенный каменными могилками, в изобилии раскиданными по тундрам Барренс. По иронии судьбы обиталище мертвого оказалось прочнев жилища живого человека.

С каким хладнокровным коварством «белые» торговцы расставляли ловушки на людей! Сначала, пока на мировом рынке лезли вверх цены на песца, коммерсанты, прикидываясь друзьями эскимосов, всячески задабривали их, снабжали огнестрельным оружием, боеприпасами, склоняя их бросить охоту на оленя карибу и заняться песцовым промыслом. Затем, когда песцовый бум спал, эскимосов бросили на произвол судьбы. Охотники уже потеряли к этому времени веками накопленный опыт добычи оленей, ружья без патронов превратились в бесполезные палки. И голод поселился в жилищах обманутых эскимосов. В придачу торговцы оставили людям тундры «великую боль» — заразные болезни, которые гасили жизнь людей, как зимний мороз губит зелень травы, и никакой, даже самый могущественный, шаман не мог справиться с этими неумолимыми, загадочными болезнями, грызущими людей изнутри, делающими белую слюну красной и забивающими дыхательное горло.

Лишь олени и тундра остались верны племени ихалмютов, которое таяло, как сугроб на весеннем горячем солнце. «Белые» люди покинули тундры Барренс, насытившись пушистым мехом полярных песцов. Торговцы больше не улыбались. Они спешно заколачивали свои фактории и уходили из этой земли, и их равнодушные спины были красноречивее самых громких слов.

Моуэт правдиво показывает душевные качества ихалмютов, чей нравственный облик, благородство и природный ум ставят их по крайней мере на голову выше «белых» торговцев и правительственных чиновников, которые заговорили о помощи гибнущему племени лишь после того, как она уже была бесполезна.

Книга написана мастерски и искренне. Мы все время ощущаем биение сердца автора, его бессильное, но идущее из глубины души негодование, подлинную любовь к последним представителям вымирающего племени. Моуэт достиг редкой удачи: он сумел проникнуть в духовный мир ихалмютов и как бы их глазами обозреть бескрайние дали страны Барренс, посмотреть на «белых» пришельцев, на все окружающее многообразие жизни, почувствовать себя неотъемлемой частью того великого, что зовется природой.

Лучшие люди племени — Охото и Утек, названый брат автора книги, — отважные охотники. Они глубоко обеспокоены судьбой народа, но на их вопросы Моуэт не может дать ответа, как не может он разрешить и собственные сомнения, найти пути для спасения гибнущих эскимосских и индейских племен северной Канады.

Автор с гневом говорит о равнодушии правительственных чиновников. Но это бессильный гнев. Самое поразительное для русского человека в этой книге — ощущение бессилия, безысходности, сознание обреченности людей, чья жизнь так исковеркана. Мысль о том, что к эскимосам никто и никогда не придет на помощь, леденит кровь, заставляет сжиматься сердце. Разве это не издевательство, когда канадское правительство посылает изголодавшемуся и умирающему племени... белые бобы!

Нет спасения эскимосам в мире наживы, в мире капитала!


Юрий Рыхтэу





karelia2010@list.ru
© 2010-2011 Все права защищены.
В случае перепечатки материалов ссылка на
www.karelia2010.ru обязательна!